Начало >> Учеба >> Принципы квалификации преступлений

Принципы квалификации преступлений

Печать

Как и всякая научная теория, теория квалификации преступлений должна основываться на определенных принципах, соблюдение которых обеспечивает максимальную эффективность и достоверность процесса познания, то есть установление подлинной юридической характеристики совершенного общественно опасного деяния, подлежащего оценке с точки зрения уголовного закона. Мысль о необходимости соблюдения определенных принципов при квалификации преступлений уже высказывалась в юридической литературе, хотя не всеми учеными проводится грань между принципами и частными правилами, используемыми при квалификации преступлений.
Поскольку наиболее общие правила квалификации, имеющие методологическое значение, существуют объективно, постановка вопроса о принципах квалификации преступлений представляется вполне правомерной. В русском языке под принципом (от лат. principium — начало, основа) понимается «основное, исходное положение какой-либо теории, учения». Следовательно, под принципом квалификации преступлений следует понимать то или иное исходное положение, сформулированное как общее правило, соблюдение которого является обязательным при квалификации любого конкретного преступления.
Одним из принципов квалификации преступлений является ее объективность. Сущность этого принципа состоит в обусловленности квалификации фактическими обстоятельствами совершения преступления и их действительным юридическим значением. Из этого следует, что для квалификации преступления в равной мере необходимо установить, с одной стороны, фактическое содержание реально совершенного общественно опасного деяния, а с другой стороны, его признаки, то есть юридически значимые черты, свойства. Затем, как это вытекает из определения квалификации, нужно провести сопоставление и установить тождество между признаками, характеризующими юридическую сущность квалифицируемого преступления, и юридическими признаками, сформулированными в конкретной уголовно-правовой норме и характеризующими преступление определенного вида.
Уголовно-правовая квалификация преступления должна опираться на полную информацию о фактическом содержании совершенного общественно опасного деяния. Из этой информации необходимо выделить все юридически значимые обстоятельства и дать им оценку с точки зрения уголовного закона. При этом факты извлекаются из реальной действительности, а юридические признаки деяния — из уголовно-правовых норм.
Важнейшим требованием, вытекающим из принципа объективности квалификации, является беспристрастность, полнота и всесторонность исследования всех обстоятельств совершенного преступления. Устанавливаться должны не только те факты, которые вписываются в рамки основной (чаще всего обвинительной) версии следствия, но и факты, опровергающие эту версию либо указывающие на тот или иной вариант основной версии. В этой связи следует указать на недопустимость имеющей место практики отказа в удовлетворении ходатайств обвиняемого и его защитника о проверке обстоятельств, свидетельствующих в пользу лица, подвергающегося уголовному преследованию. Например, если обвиняемый в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, не отрицая факта нанесения ранения, заявляет, что его действия были ответной реакцией на агрессивные действия потерпевшего, и ходатайствует о допросе свидетеля, который может подтвердить фактические обстоятельства происшедшего, отказ в удовлетворении такого ходатайства, независимо от мотивировки отказа, способен привести к грубому нарушению принципа объективности квалификации.
Вторым требованием, обеспечивающим объективность квалификации преступления, является правильный выбор уголовно-правовой нормы, устанавливающей ответственность за преступления данного вида, и объективное уяснение ее смысла. Для этого нужно опираться на официальное и доктринальное толкование этой нормы, на разъяснения высших судебных органов по практике ее применения, на опубликованные обзоры судебной практики по делам данной категории.
Третьим требованием, обеспечивающим объективность квалификации преступления, являются пунктуальность и непредвзятость операции по установлению тождества юридических признаков, определенных законодателем и образующих законодательную модель (образец) преступления данного вида, и юридических признаков, присущих конкретному проявлению общественно опасного деяния и выявленных посредством логического анализа и оценки фактических данных, характеризующих реальное деяние. Этому требованию противоречит еще имеющая место практика применения уголовно-правовых норм, что называется, «с запасом», когда деяние квалифицируется как заведомо более тяжкое, то есть по статье УК, предусматривающей ответственность за более тяжкое преступление, чем фактически совершенное, чтобы на последующих стадиях уголовного процесса квалификация могла быть изменена без возвращения дела прокурору для устранения допущенных нарушений уголовно-процессуальных норм. Например, Верховный суд Удмуртской Республики квалифицировал по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК действия С, которого, как установлено судом, потерпевший Б. сначала избил, а через некоторое время нецензурно оскорбил и толкнул в грудь. После этого С. подобран выпавший из кармана Б. и раскрывшийся нож и нанес им один удар в грудь потерпевшему, от которого наступила смерть. Рассмотрев в кассационном порядке данное уголовное дело, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила следующее: «Квалифицируя действия С. по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд не учел, что ответственность по этой статье УК РФ наступает за убийство, совершенное из явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. В том случае, когда поводом к конфликту послужило противоправное поведение потерпевшего, виновный не может нести ответственность за его убийство как совершенное из хулиганских побуждений... При таких обстоятельствах действия С. должны быть переквалифицированы с п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ»*.
ВВС РФ. 2000. № 10. С. 15.
Именно обусловленность квалификации фактически содержанием преступления, а также способом его описания в уголовном законе и составляет основное содержание принципа объективности квалификации.
К числу принципов квалификации преступлений с полным основанием можно отнести ее истинность, которую в определенном смысле можно рассматривать как развитие и результат принципа объективности. «Для обеспечения истинности квалификации необходимо, во-первых, чтобы применяемая норма глубоко соответствовала реальной действительности, отражала требования жизни; во-вторых, чтобы были полно и объективно установлены фактические обстоятельства дела и, в-третьих, чтобы не было допущено ошибок в самом процессе квалификации»*.
Кудрявцев В. Н. Теоретические основы квалификации преступлений. М.. 1963. С. 65.
Истинность уголовно-правовой квалификации является одновременно и абсолютной, и относительной.
Квалификация преступления (при полном соблюдении ее принципов и правил) является абсолютно истинной в смысле точнейшего соответствия признаков состава, описанных в уголовно-правовой норме, признакам состава квалифицируемого преступления. В то же время истина, достигаемая в процессе квалификации, является относительной в том смысле, что квалификация не отражает значительного числа фактических обстоятельств, лежащих за пределами состава преступления, хотя и имеющих определенное юридическое значение (состояние здоровья виновного, наличие у него иждивенцев и т. п.).
Относительная истинность квалификации заключается и в диалектическом характере соответствия фактическим обстоятельствам дела. На различных стадиях уголовного процесса квалификация может быть различной, и все же она будет истинной, если станет точно соответствовать представлению о совершенном преступлении, которое вытекает из накопленных к этому времени фактических данных.
«Чем дальше продвигается расследование, чем больше фактических обстоятельств попадает в поле зрения следователя, тем легче ему установить соответствие между этими обстоятельствами и конкретной нормой закона, дать юридически верную квалификацию»*. Возможность изменения квалификации преступления на разных стадиях уголовного процесса и даже в пределах одной и той же стадии нисколько не противоречит принципу истинности квалификации, поскольку этот процесс по своей сущности динамичен. Как верно заметил Ф. Г. Бурчак, «изменение квалификации преступления в ходе предварительного расследования — явление вполне закономерное, обусловленное тем, что в распоряжении лица, ведущего расследование, появляется большое число фактов, подтверждающих одну из нескольких версий, имеющихся в его распоряжении»*. Подобное изменение квалификации возможно в стадиях предварительного слушания, судебного разбирательства, в апелляционной, кассационной или надзорной инстанциях. И при этом принцип истинности квалификации не будет нарушен, если новая квалификация будет строго соответствовать достигнутому к этому моменту представлению о фактическом содержании и юридически значимых признаках совершенного преступления. «Если отношение между деянием и нормой познано правильно, мы можем заключить, что при квалификации установлена объективная истина, если же нет, то вывод о квалификации будет ложным»**.
*Бурчак Ф Г. Указ. раб. С. 14. - Там же. С. 17.
**Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. С 41.

Неверное установление тождества юридически значимых признаков квалифицируемого деяния и признаков состава преступления, предусмотренных уголовно-правовой нормой, означает, так сказать, техническое нарушение принципа истинности квалификации. Еще более грубым нарушением принципа истинности является вывод правоприменителя о юридической сущности квалифицируемого деяния, основанный на недостаточном для квалификации объеме информации, то есть сделанный без установления юридически значимых обстоятельств совершения преступления. Такой вывод означает сущностное нарушение принципа истинности квалификации.
Приморским краевым судом В., преданный суду по обвинению в убийстве из корыстных побуждений, был признан виновным в убийстве без отягчающих обстоятельств, поскольку суд признал мотив преступления не установленным1. Аналогичная ошибка была допущена Нижегородским областным судом, который констатировал в приговоре, что мотивы покушения Р. на убийство С. судом не установлены, поэтому его действия следует квалифицировать как покушение на убийство без отягчающих обстоятельств2.
В обоих приведенных случаях вывод о квалификации преступлений был сделан без достаточной для этого информации: не установив действительного мотива преступлений, хотя он мог иметь квалифицирующее значение, суд сделал вывод об отсутствии квалифицирующих мотивов, а поэтому квалифицировал преступление как совершенное без отягчающих обстоятельств. Тем самым был грубо нарушен принцип истинности квалификации преступлений.
Армавирский городской суд, признав в описательно-мотивировочной части приговора, что С. совершил изнасилование несовершеннолетней, квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 131 УК, безмотивно исключив квалифицирующий признак — изнасилование заведомо несовершеннолетней3. В этом случае также имеет место сущностное нарушение принципа истинности квалификации.
Третьим принципом квалификации преступлений можно считать ее точность. Требование точности квалификации подчеркивалось практически всеми учеными, занимавшимися этой проблемой4, хотя данное требование, к сожалению, не возводилось в ранг принципа. Точная квалификация преступлений предполагает скрупулезное установление именно той уголовно-правовой нормы (или тех норм), в которой совершенное общественно опасное деяние описано с наибольшей полнотой и конкретностью.
1 См.: ВВС РФ. 1999. № 11. С. 13.
2 См.: Там же. С. 8.
3См.: ВВС РФ  1999. № 12. С. 12.
4 См., например: Куриное Б. А. Указ. раб. С. 23, 30—32; Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. С. 9. 10; Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть 2-е изд. М., 1999. С. 153; Гаухман Л. Д. Указ. раб. С. 29, 31—34, 277; Сабитов Р. А. Указ. раб. С. 48 и др.

«Точная квалификация преступлений предполагает ссылку на статью Особенной части УК..., а если статья состоит из нескольких частей, пунктов, то необходимо указать соответствующий пункт и часть этой статьи. Отсутствие в процессуальном документе такого рода ссылки влечет признание квалификации неправильной»1. Помимо точной ссылки на статью Особенной части УК в случае необходимости указывается «статья (часть, пункт статьи) Общей части Уголовного кодекса, устанавливающая наказуемость приготовления, покушения или соучастия в совершении определенного преступления либо иным образом дополняющая или конкретизирующая норму Особенной части УК (при этом на статью Общей части следует ссылаться лишь в сочетании со статьей Особенной части)»2.
Это требование, ныне закрепленное во многих нормах УПК, представляется совершенно очевидным, однако нередко нарушается в следственной и судебной практике. Так, Козульским районным судом Красноярского края К. А. и К. Е. были осуждены за кражу чужого имущества, но в резолютивной части приговора не были указаны пункты ч. 2 ст. 158 УК, в связи с чем приговор был отменен из-за неправильной квалификации (нарушен принцип точности)3.
Точность квалификации предполагает правильное определение стадии, на которой была прервана преступная деятельность. Это требование было нарушено органами предварительного расследования, не указавшими при квалификации деяния соответствующих частей ст. 30 УК, в связи с чем дело было направлено судом для производства дополнительного расследования4.
1 Куриное Б. А. Указ. раб. С. 32.
2Кудрявцев В. Н. Обшая теория квалификации преступлений. С. 10. 3См.: ВВС РФ. 1999. № 12. С. 12. 4 См.: ВВС РФ. 1999. № 11. С. 9.

Принцип точности квалификации преступлений требует определения и указания в процессуальных документах конкретной роли каждого лица, принимавшего участие в преступлении совместно с другими лицами. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев в кассационном порядке приговор по делу П. и Ч., признала квалификацию осужденных неправильной на том основании, что один из двух осужденных непосредственно не участвовал в разбойном нападении, не проникал в квартиру, а лишь предоставил исполнителю транспортное средство, оружие и помощь в сокрытии похищенного и следов преступления, и переквалифицировала действия пособника с п. «а» и «в» ч. 2 ст. 162 УК на ч. 5 ст. 33 и п. «в» ч. 2 ст. 162 УК, а в отношении исполнителя исключила из приговора указание на совершение разбойного нападения группой лиц по предварительному сговору
группой лиц как на квалифицирующий признак1. Аналогичная ошибка была допущена Тимирязевским межмуниципальным судом Северного административного округа г. Москвы по делу Ш., необоснованно осужденной по ч. 3 ст. 146 УК РСФСР (разбойное нападение, совершенное группой лиц по предварительному сговору с целью завладения имуществом в крупном размере), тогда как ее участие в преступлении выразилось в предоставлении квартиры, где затем было совершено нападение, передаче исполнителю баллончика со слезоточивым газом, впоследствии использованного при разбойном нападении, и уничтожении следов преступления, то есть в пособничестве совершению преступления. С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ действия Ш. переквалифицировала на ст. 17 и ч. 3 ст. 146 УК РСФСР (пособничество разбойному нападению, совершенному группой лиц по предварительному сговору с целью завладения имуществом в крупном размере)2.
Приведенные примеры подтверждают тезис о том, что в соответствии с принципом точности при квалификации преступления необходимо давать точную ссылку не только на конкретную норму Особенной части (пункт, часть и номер статьи), но и на нормы Общей части УК с указанием ее части.
Четвертым принципом квалификации преступлений следует считать ее полноту, обеспечение которой в науке уголовного права рассматривается как обязательное условие правильной квалификации3. Соблюдение принципа полноты квалификации обеспечивается выполнением ряда обязательных требований.
1 См.: ВВС РФ. 1999. № 7. С. 13.
2 См.: ВВС РФ. 1999. № 12. С. 4.
3 См.: Куриное Б. А. Указ. раб. С. 22, 24, 25 и др.; Наумов А. В. Указ. раб. С. 153; Уголовное право России. Т. 2. Особенная часть / под ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова. С. 9 и др.
4 См.: ВВС РФ. 1998. № 7.

Во-первых, при квалификации должны быть указаны все статьи Особенной части УК, в которых формулируются составы преступлений, совершенных лицом. Это важно иметь в виду в случаях, когда два или более преступления совершаются одним деянием. Применительно к таким случаям Пленум Верховного Суда РФ не раз подчеркивал необходимость полной квалификации содеянного. Так, в постановлении от 27 мая 1998 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» Пленум разъяснил, что хищение наркотических средств или психотропных веществ, сопряженное с их последующим хранением, необходимо квалифицировать не только по ст. 229, но и по ст. 228 УК\ В постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что убийство, сопряженное с совершением других преступлений (похищением человека, захватом заложника, разбоем, вымогательством, бандитизмом, изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера), не охватывает факта совершения названных преступлений, поэтому должно квалифицироваться по совокупности со статьями УК, предусматривающими ответственность за эти преступления1. Как правильно подчеркнул Б. А. Куриное, «квалификация должна признаваться неправильной и в случае ее неполноты, неприменения всех уголовно-правовых норм, которыми в действительности охватывается совершенное преступление»2.
Во-вторых, квалификация должна содержать ссылку на все нарушенные пункты каждой статьи УК. Например, убийство двух беременных женщин, совершенное с особой жестокостью, должно быть квалифицировано по п. «а», «г» и «д» ч. 2 ст. 105 УК. Что же касается различных частей одной и той же статьи УК, то они указываются только в случае, если каждая из них содержит самостоятельный состав преступления (например, в ч. 1 и 2 ст. 138 УК установлена ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан, а в ч. 3 этой статьи — за незаконное производство, сбыт или приобретение специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации; в ч. 1 ст. 183 УК — за незаконное собирание сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, а в ч. 2—4 этой статьи — за незаконное разглашение или использование доверенных виновному сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну). Если же разные части статьи УК различаются только набором квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков, то преступление следует квалифицировать лишь по той части, которая предусматривает более опасное преступление, однако в формулировке обвинения во всех процессуальных документах должны быть названы все установленные в деянии квалифицирующие признаки, в каких бы частях инкриминируемой статьи УК они ни содержались. Так, кража чужого имущества в особо крупном размере, совершенная с незаконным проникновением в жилище, квалифицируется только по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК, но при этом обязательно указывается признак незаконного проникновения в жилище.
1 См.: ВВС РФ. 1999. № 4.
2 Куриное Б. А. Указ. раб. С. 25.

В-третьих, если в уголовно-правовой норме альтернативно указаны несколько объективных признаков деяния, то при квалификации должны быть указаны все признаки совершенного преступления. Так, если вымогатель сопровождал свои незаконные требования о передаче имущества угрозами как применения насилия, так и уничтожения имущества, то при квалификации преступления по ч. 1 ст. 163 УК. необходимо указать, что при его совершении виновный использовал два вида угрозы. Требование полного перечисления всех установленных в деянии обязательных или квалифицирующих признаков нельзя подменять перечислением всех признаков, упомянутых в применяемой норме УК, если они по делу не установлены. Так, квалификация убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК иногда мотивируется тем, что убийство «совершено с целью скрыть другое преступление и облегчить его совершение», а квалификация преступления как злоупотребления должностными полномочиями — тем, что деяние «совершено из корыстной и иной личной заинтересованности», причем подобные тезисы обычно не аргументируются ссылками на фактические обстоятельства совершения преступления.
В-четвертых, при квалификации преступления непременно должны указываться все обязательные признаки состава преступления, даже если они прямо и не сформулированы законодателем, поскольку «независимо от указания в законе любой признак конкретного состава преступления одинаково важен для квалификации»1. Например, умышленный или неосторожный характер преступления обязательно должен быть установлен и констатирован при квалификации преступления по ст. 283 УК, хотя в законе ответственность за это деяние не дифференцируется в зависимости от формы вины. При квалификации преступления по ст. 174' УК обязательно нужно установить цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению отмываемыми денежными средствами или иным имуществом, хотя она прямо не сформулирована в диспозиции названной нормы, но с необходимостью вытекает из смежной нормы (ст. 174 УК), а также из термина «легализация (отмывание)», использованного в названии ст. 174' УК.
При выполнении излагаемого требования полноты квалификации преступлений следует иметь в виду, что «признаки состава должны быть указаны в законе или однозначно вытекать из него (выделено автором. — А. Р.), причем это должно быть ясно при толковании закона»2.
1 Тарарухин С. Л. Установление мотива и квалификация преступлений. Киев, 1977. С. 55.
2 Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. С. 96.
-Куриное Б. А. Указ. раб. С. 30—31. 3 См.: Левицкий Г. А. Указ. раб. С. 15.

Признаки состава конкретного преступления могут как указываться в диспозиции уголовно-правовой нормы, так и с необходимостью вытекать из норм-дефиниций, предусмотренных самостоятельными статьями УК (например, ст. 331), примечаниями к статьям Особенной части (например, к ст. 158, 201 и 285, 171, 174 и др.), или из системного толкования нормы. В любом случае «для квалификации необходимо и достаточно выяснить те признаки, которые согласно закону характеризуют данное преступление, не упустив при этом ни одного из них и не примыслив признаков, которые в нем не содержатся»1.
В-пятых, полнота квалификации определяется не только ссылкой на все статьи Особенной части УК, нарушенные виновным, но также использованием норм Общей части УК. Однако дело не только в том, что ссылка на статьи Общей части УК необходима при квалификации преступлений, совершенных в соучастии, и неоконченных преступлений. Отмечая узость трактовки квалификации только как указания на соответствующие статьи УК в процессуальных документах, Б. А. Куринов писал: «Использование норм Общей части УК нельзя сводить к тем случаям, когда в процессуальных документах содержится ссылка на определенную норму Общей части. Эту проблему следует трактовать более широко: под использованием норм Обшей части мы понимаем все те случаи, когда в процессе квалификации деяния обращаемся к нормам Общей части УК... для установления, выявления, раскрытия признаков составов конкретных преступлений, хотя при этом и не ссылаемся на какие-либо определенные нормы Общей части УК». Совершенно бесспорно, что квалификация любого преступления предполагает обращение и к ст. 20, и к ст. 21, и к ст. 25 и 26 УК, хотя в формулировке обвинения ссылка на эти нормы не дается. В этой связи представляется весьма сомнительным господствующее мнение, что учет обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, хотя и является необходимым во всяком уголовном деле, но осуществляется не при квалификации преступлений, а при индивидуализации наказания. Думается, прав Г. А. Левицкий, полагающий, что при квалификации преступлений необходимо устанавливать в числе других и обстоятельства, влияющие на характер и степень ответственности, а также характеризующие личность виновного'. Поскольку под квалификацией мы понимаем юридическую оценку, юридическую характеристику общественно опасного деяния, то ссылку лишь на статью Особенной части УК, даже в сочетании со ссылкой на статьи Обшей части, регламентирующие ответственность за преступления, совершенные в соучастии, за неоконченные преступления, нельзя считать полной квалификацией реально совершенного преступления.
В своей кандидатской диссертации Г. К. Буранов пишет, что «органы расследования и суд для обеспечения правильной квалификации преступления должны отражать в правовой оценке и наличие в деянии собственно отягчающих обстоятельств, указывая на предусматривающие их пункты ст. 63 УК»1. В обоснование своей позиции автор приводит следующие аргументы. Первый — логический: если при квалификации неоконченного преступления ссылка на ст. 30 УК является обязательной, то также необходима ссылка и на п. «а» ч. 1 ст. 63 УК для квалификации преступления, совершенного при рецидиве, поскольку в обоих случаях помимо информирования о свойствах совершенного деяния квалификация преступления подчеркивала бы обязательность применения аналогичных по механизму реализации соответственно ст. 66 и ст. 86 УК; если квалификация действий соучастников (кроме исполнителя) предполагает обязательную ссылку на соответствующую часть ст. 33 УК, формально отражающую функцию соучастника, то тем более необходима ссылка на п. «г» ч. 1 ст. 63 УК для квалификации действий лица, выполнившего особо активную роль в совершении преступления, что является более значимой характеристикой. Второй аргумент — процессуального характера. Если суд признает установленным наличие какого-либо отягчающего обстоятельства, не нашедшего отражения в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, положение подсудимого, бесспорно, ухудшится, а его право на защиту и пределы судебного разбирательства будут нарушены2.
1 Буранов Г. К. Отягчающие наказание обстоятельства в уголовном праве России. Дисс. ... канд. юрид. наук. Ульяновск, 2002. С. 59—60.
2 См.: Буранов Г. К. Указ. раб. С. 60—61.

Изложенная позиция представляется достаточно обоснованной. Не случайно обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, уголовно-процессуальный закон включил в предмет доказывания по уголовному делу (п. 6 ч. 1 ст. 73 УПК), требуя указывать их в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого (п. 4 ч. 1 ст. 171 УПК), в обвинительном заключении (п. 7 ч. 1 ст. 220 УПК) ив приговоре (п. 6 ч. 1 ст. 299 УПК). Под неправильным применением уголовного закона как основанием отмены или изменения приговора закон понимает не только ошибочное применение норм Особенной части, но и нарушение требований Общей части УК (п. 1 ст. 382 УПК), в том числе требования ст. 60 УК об учете обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание.
Правда, Уголовно-процессуальный кодекс РФ во всех нормах отделяет задачу суда определить квалификацию преступления от задачи установить наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. Но это можно объяснить лишь традиционным толкованием термина «квалификация», которое представляется слишком узким, не включающим ссылку на важные юридические признаки реального преступления, не названные при его описании в норме Особенной части, даже если они по своему содержанию совпадают с квалифицирующими признаками. Думается, представление о квалификации преступления нуждается в изменении. Если на беременность потерпевшей нужно обязательно ссылаться при квалификации преступлений, законодательное описание которых включает этот признак в качестве квалифицирующего, то в случаях, когда в норме Особенной части УК такого квалифицирующего признака нет, следует ссылаться на п. «з» ч. 1 ст. 63 УК, чтобы квалификация преступления отражала факт беременности потерпевшей. И если совершение преступления в состоянии аффекта только в двух случаях определяет выбор нормы Особенной части УК (ст. 107, 117 УК), то при совершении в состоянии аффекта других преступлений квалификация должна содержать ссылку на п. «з» ч. 1 ст. 61 УК. Но пока не сломлен сложившийся стереотип в понимании квалификации преступлений, нужно стремиться к тому, чтобы решительно преодолеть недооценку обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, устанавливая их по каждому уголовному делу и точно формулируя их во всех процессуальных документах.

 
« Преступления с двумя формами вины   Присвоение или растрата собственности »